Простите меня за мои сложные тексты

Иногда мне кажется, что я действительно должен извиниться за свои тексты. За то, что вместо простой мысли я зачем-то строю вокруг неё замок из метафор, отступлений, сомнений, богословия, энтропии и какой-нибудь совершенно неуместной глупости, которая в момент написания кажется мне чрезвычайно важной.
Действительно, читать это сложно. Я понимаю. Человек открывает текст, вероятно, рассчитывая провести следующие четыре минуты своей жизни относительно безболезненно, а вместо этого обнаруживает себя на втором абзаце внутри рассуждения, которое началось с нелепых извинений, каким-то образом дошло до дурацких метафор с замками и теперь подозрительно уверенно движется в сторону третьего абзаца, словно там будет что-то интереснее. Так вот. Не будет.
Иногда мне даже становится неловко за эту неспособность просто взять и сказать: «Простите, дяденьки и тетеньки, мне просто сегодня грустненько». Нет. Обязательно нужно сначала расчистить место для вызова, сказать пару слов о свободе, потом оспорить надменность и скудоумие всех соседей, после чего осторожно поставить среди руин диалогов памятник своей находчивости.
Тексты мои, кроме того, бывают нелепыми. Я это тоже признаю. В них мысль может внезапно оборваться, высокая интонация может столкнуться лбом с сортирной шуткой, а попытка сказать что-нибудь возвышенное закончиться вопросом, на который отвечать не очень приятно. И я прекрасно понимаю человека, который после этого смотрит на экран и думает: «И зачем я вообще это прочел?» Уверен, и под этим постом будет парочка таких. Не стесняйтесь.
Если вам приходилось перечитывать предложение трижды, чтобы понять, что именно я хотел сказать, простите. Скорее всего, на третий раз вы выяснили самое неприятное: ничего настолько сложного я сказать не хотел. Мне просто понадобилось сорок семь слов там, где нормальному человеку хватило бы восьми. И этому просто невозможно найти оправдания.
Наверное, это связано с каким-то глубоко порочным убеждением, что мысль становится интереснее, если предварительно провести её через лабиринт рационализации, несколько раз проверить на прочность, объявить вменяемым аргументом, добавить её ещё раз в совершенно другом месте и сделать вид, что именно туда мы всё это время и направлялись.
А ещё простите за пафос. За все эти бездны, смерти, сигналы, вечность, распад, Бога, человека, одиночество и прочие вещи, которые я вытаскиваю на стол с такой регулярностью, будто мне официально запретили разговаривать о мертвых поэтах и устаревших мемах. Я бы и сам иногда хотел написать: «Сегодня было хорошее утро». Но мы-то с вами знаем, что моё хорошее доброе утро закончится чем-то совершенно не хорошим и абсолютно не добрым.
Хотя хуже всего, наверное, то, что я продолжаю это делать, прекрасно понимая всё вышесказанное. Я знаю, где можно было поставить точку. Вижу место. Точка буквально стоит передо мной. Маленькая, аккуратная, совершенно достаточная. Но вместо неё появляется ещё один абзац, потому что внезапно выясняется, что существует ещё одна крайне важная мысль, без которой человечество, разумеется, не справится.
Уверяю, я не пытаюсь намеренно усложнить вам жизнь. Это не интеллектуальное издевательство и не проверка на выносливость, не токсичность и не травля. Просто иногда мой способ сказать одну простую вещь напоминает попытку добраться до соседнего магазина через Константинополь, ад, Страшный суд и отдел бытовой химии. Но иначе какое из этого приключение? Вот видите, оправдание за оправданием.
Йота раскаяния во всём этом, конечно, присутствует. Поэтому ещё раз: простите меня, пожалуйста, за длинные предложения, странные переходы, нелепые сравнения, ненужные философские экскурсии и за то, что, дочитав до конца, вы порой понимаете значительно меньше, чем понимали в начале. Я обязательно постараюсь писать проще. Когда-нибудь. Возможно. Но обещать не буду.
У меня есть одна отвратительная для меня особенность, которую я пытаюсь победить, но пока она побеждает меня. Я не могу бросить то, что начала делать. Мне кажется, я физическую боль от этого испытываю. И все бы хорошо, можно было бы говорить об успешном успехе в различных делах с такой особенностью. Но не в случае с плохими книгами или фильмами. Я буду страдать и дочитаю. Иногда после прочитанного хочется помыть мозг мылом и тогда я читаю что-то стоящее. Например, Достоевского. Так вот. После ваших текстов я не мою свой мозг. Не надо проще, очень прошу! )
Мне не сложно, мне интересно
Просто иногда мой способ сказать одну простую вещь напоминает попытку добраться до соседнего магазина через Константинополь, ад, Страшный суд и отдел бытовой химии.
🥰
Я так понимаю пост откровений… А мне нравится читать… А я никак не могу сделать так, чтоб полностью отгородить себя от вещей, которые вынимают все силы из меня… Знаю, что нужно… Но раз за разом одно и тоде и потом лежу трупом, так как сил внутренне нет...
Мне нравятся ваши тексты. Не надо извиняться.
Не, твои мысли не лабиринты, где можно просто блуждать, а парк аттракционов с неожиданными поворотами.
А вообще хитро: виртуозно сделать ещё один длинный текст под видом извинений)
Спрос на билетики также велик
Думаю, что этот текст своеобразное «кокетство», тем не менее желаю, чтобы хорошее утро перетекало в хороший день, хороший вечер в прекрасную ночь, а ночь снова в хорошее утро. И пишешь ты отлично, а кому не нравится, им и извинения не нужны.
А идти всем надо? Я никуда не хочу. Хотел вообще поддержать картинкой смешной, разрядить обстановкой и тут вот это… ладно, картинку
все равно отправлю
не обижайся на мои слова
Мои, значит, тоже — то ещё задротство )...
Нормальные тексты, чо ты ваще… :) Пиши и не парься об этом.
Не для всех — да. Нормальные — да.
Да, нет предела совершенству — ну что поделать… ))
Должен признаться, иногда сам не знаю, отчего так
нарциссично пессимиздюмеланхолично индульгирую. Это, пожалуй, самая неудобная часть всей истории. Потому что если бы это было какое-то серьёзное расстройство, с ним можно попытаться что-нибудь сделать: провести тщательное обследование, выявить паттерны, триггеры, поставить диагноз и, в особо тяжёлых случаях, собрать консилиум… из своих субличностей...А когда обычная грусть-печалька — тут даже анамнез толком не собрать.Сидишь, смотришь в стену и думаешь: «Так-с. А что, собственно, произошло?»
И внутренний
патологоанатомпсихотерапевт после непродолжительного осмотра скучающих косточек отвечает:— Ничего.
— Тогда почему грустим, батенька?
— Причины не установлены.
— Как же это называется?
— Лёгонькая умственная
плесеньдоза пенициллинчика… полезно для профилактики ментального здоровья.Оч профессионально. Два диплома психологического образования, курсы саморазвития, целая полка книг по философии… и всё ради того, чтобы в итоге отхватить заключение: «Пациент
просто выдалбываетсяздоров».Наверное, поэтому я иногда и прихожу сюда с очередным текстом, который совершенно не обязан был явиться на свет. Сам до конца не знаю, что именно ищу, когда жму «опубликовать». Возможно, просто пытаюсь вынести наружу то, что внутри стало слишком тесным. Или мне хочется встретить
родственных скелетовсозвучных людей? Не обязательно похожих. Похожесть вообще довольно унылая вещь. Если собеседники одинаково думают, им довольно быстро становится нечего друг другу сказать (можно, конечно, поддакивать и кивать на всё, но это уже не беседа, а какой-то автопилот и «ДноДень сурка»). Гораздо интереснее, когда между двумя мыслящими существами есть какая-то странная, едва уловимая общая частота, но при этом каждый приходит к тем жеписецамвыводам своим маршрутом. И то, что прежде казалось невероятнойхренотеньюзагадкой вдруг становится общеизвестнымлядствомфактом.Один идёт через философию. Другой — через сарказм. Третий через мемасики с котятками. А четвёртый случайно забрёл поугорать в комменты. Но спустя пару минут на серьёзных щах обсуждает, что бы ответил на вопрос «о смысле, Вселенной и вообще», будь он на месте Великого Думателя...
И вот оказывается, что текст вовсе не обязан оставаться монологом. Он в зависимости от
поз, в которые прогибают друг друга автор и комментаторыточек зрения способен быть чем угодно: приглашением к совместному творчеству и озорным проделкам, вызовом на интеллектуальную дуэль с перестрелками афоризмами в буйных дебрях смыслов или предложением повальсировать в чувственном танце символов… без заранее спланированной хореографии… и гарантии, что мы знаем, где и чем всё это закончится (бывает особенно забавно, когда в процессе выясняется, что один из нас танцевал танго, а второй всё это время искал выход из вербального лабиринта).Я бросаю в пространство несколько слов, иногда много слов… Окей, признаю, иногда их преступно много. А потом смотрю, кто подхватит, каким окажется наш контакт, получиться ли
посовокупляться мозгамиустановить связь.Кто-нибудь делает шаг навстречу, и можно ответить заранее подготовленным финтом. Кто-то возражает дерзким выпадом — появляется пространство для
стёбаимпровизации. А иной приносит совершенно неожиданную мысль, и вся тщательно выстроенная конструкция смыслов в миг обрушивается вместе с автором, который ещё пять минут назад был уверен, что контролирует ситуацию.Стоишь среди руин собственной аргументации и такой:
— Ух!.. Зато какая была красотища! А как же восхитительно… кринжово шмякнулась!
Пожалуй, именно ради этого я и продолжаю писать. А не ради того, чтобы меня обязательно
ментально закабедонили и налюбилипоняли и по-дружески поддержали.Текст вовсе не обязан быть мудрым, глубоким или хотя бы прилично одетым перед выходом в общество. Он может выйти на публику в одном носке, с философским вопросом под мышкой и совершенно непонятно зачем прихваченным огнетушителем.
Пусть. Мне интересно, кто его встретит. Кто-то дочитает и скажет, к примеру: «Автор, ты опять завернул мысль туда, откуда её теперь только спасательная экспедиция вызволит». Или «Бро, нифея не въехал, но чё-то тож взгрустнулось». А, возможно, незнакомец оставит лишь одно эмодзи в виде черепушки — и окажется, что за ним стоит
скелетончеловечище, с которым реально найдётся о чёмзнатно позвиздетьглубокомысленно подискуссировать.Тогда-то все эти сложные предложения, метафоры, философские экскурсии и словесные кренделя перестают казаться такими уж бессмысленными… Я, будто заперт в коконе собственного разума, стучу во внешний мир. Слегка неловко, местами эпатажно, периодически с философским выражением лица и обязательно пачкой мемасов в кармане на разные случаи жизни… А потом прислушиваюсь в надежде верно распознать, отклик Вселенной на мою непостижимую для самого себя
задротностьсложность… конечно, если эта капризная дамочка вообще соизволит отозваться…А вы когда-нибудь писали тексты совершенно не потому, что точно знали, что хотите сказать, а лишь проверяли,
что и от когоприлетит по фейсукто и как вам ответит?Как ирония, слабовато.
Как текст, перегруженно.
Как критика, мимо.
Картинки не особо смешные.
Как попытка меня задеть, даже мило, но тоже недожато.
Хотя тут хотя-бы попытка в аргументы была, это заслуживает если не уважения, то хотя-бы внимания.
Буду рад прочесть следущие работы, если они будут качественнее 💖
Наверно, я должна была бы огорчится или постараться лучше в следующий раз. Но вы, уважаемый, похоже, так и не поняли с какой целью написан данный текст. А вот об этом уже реяльно можно было бы взгрустнуть. Только не получается, ведь из опыта общения с вами, я предвидела подобный исход.🤭
Что ж, в полку непонятых гениев прибыло. Рад, что именно моя ограниченность помогла вам наконец найти дорогу в столь почётное общество. 🤭
Благодарю, что удостоили меня звания гения в личном почётном обществе непонятых вами людей. Это неожиданно мило.😊
Пожалуйста 💖 Носите с достоинством.