Гениальность и злодейство
Продолжим с моральными дилеммами: представьте ситуацию, что наступил прекрасный мир будущего, в котором один не шибко знаменитый доселе ученый со своей командой презентовал миру лекарство, скажем, от рака. Действительно работающее, прошедшее все возможные испытания, и начавшее спасать жизни в товарном количестве. Его имя становится нарицательным еще при жизни, в его честь называют улицы и университеты, Трамп переименовывает один из штатов по его фамилии, и даже появляются культы, видящие в нем божественного посланника, чуть не Христа. Но дотошные журналисты узнают, что при разработке лекарства для экспериментов и испытаний были использованы несколько сотен людей, большинство из которых не выжило. Вопрос: мы гуманное, но прагматичное общество — как мы должны отнестись к нему?
прагматичное общество уже однажды отнеслось к таким палачам снисходительно, выдав амнистии врачам из нацистских лагерей и японского "Отряда 731" в обмен на их отчеты
Да что ты за человек такой 😂
"Трамп переименовывает один из штатов по его фамилии"
Думаю, что даже в этом случае, Трамп переименует штат по своей фамилии)
"как мы должны отнестись к нему?"
А как мы должны относиться не владея всей информацией? Может быть это были добровольцы, которые осознавали риск, подписали бумаги и т.д. Т.е. знали на что идут и сознательно на это пошли.
тоже хотела написать, что надо бумаги читать
Я опять вспомню книгу. Фаза 3, Осы Эриксдоттер. Группа ученых придумывает вакцину от Альцгеймера. В процессе испытаний происходят вспышки немотивированного насилия от больных, в результате которых погибают десятки людей. Лекарство слишком эффективно, чтобы забросить и слишком опасно чтобы продолжать. В общем-то, ответа там нет как правильно. Я думаю, нужен третий вариант. Ничего не делать, убрать все упоминания, Трампу переименовать штат обратно. Людей лечить
Мне кажется, что при разработке новых высокоэффективных лекарств и сейчас люди умирают «сотнями» (ведь не зря же в аннотации пишут типа кома- очень редко и и.п.).
Рак — болезнь неизлечимая и больные готовы рискнуть, лишь бы получить шанс на выздоровление. Так что, я за Нобелевскую.
В экспериментах добровольцы всегда участвуют, только не всегда это афишируется.
Бездействие врачей хуже, чем попытка оказать помощь, спасти.
Вот согласна…
Ох, друзья мои дорогие, гуманные и прагматичные до костей…
Представьте: мир уже спасён. Раковые клетки падают, как колосья под косой, больницы пустеют, матери больше не хоронят детей, а старики доживают до того возраста, когда им уже просто скучно. И всё это благодаря одному человеку. Которого мы, разумеется, должны… публично растерзать.
Сначала, конечно, торжественно и с чувством глубокого морального удовлетворения вытащим его на площадь. Не физически, упаси боги (мы же гуманные), а информационно. Пусть все знают: вот он, этот ужасный человек, который ради спасения миллионов позволил нескольким сотням умереть в лабораториях. Какой монстр! Какой изверг! Мы будем возмущённо качать головами, писать длинные статьи с правильными словами вроде «недопустимо», «преступили черту» и «никогда больше».
Потом ещё пару недель будем гордиться собой за то, какие мы принципиальные.
А потом… а потом тихо, очень тихо, заберём у него лекарство.
Не уничтожим, разумеется. Мы же прагматичные. Лекарство-то работает. Оно уже спасает. Просто… перепишем историю. Найдём какого-нибудь симпатичного, чистого, белого и пушистого учёного (желательно с правильным цветом кожи, правильным полом и правильным количеством публикаций в правильных журналах). Передадим ему все формулы, все протоколы, все ноу-хау. И торжественно объявим миру: «Вот он, настоящий герой! Вот кто спас человечество!»
Пусть этот новый, безупречный носитель истины получит Нобелевскую премию. Пусть его имя высекут на мраморе. Пусть Трамп (или кто там сейчас переименовывает штаты) назовёт в его честь целый штат. Пусть дети в школах учат его биографию наизусть, а на его портретах в академиях всегда будет мягкая, понимающая улыбка.
А мы… мы будем иногда приходить к этому Белому и Пушистому.
Не угрожать. Не давить. Мы же гуманные. Просто вежливо просить.
«Дорогой коллега, не могли бы вы вот тут чуть-чуть… подправить данные? Ну или выступить с заявлением в поддержку нашей новой инициативы? Пустяк, правда.»
А если вдруг Белый и Пушистый начнёт капризничать, топать ножкой и говорить что-то про «научную этику» и «собственную совесть» — мы очень мягко, почти ласково напомним ему:
«Милый. Ты же понимаешь… правда? Что мир любит тебя именно таким — чистым, светлым, без единого пятнышка. А пятнышко, между прочим, лежит в сейфе. И ключ от этого сейфа у нас. Не надо же нам его открывать, правда? Тебе же самому будет неприятно.»
Так мы и будем жить.
Гуманно.
Прагматично.
И с очень чистой совестью.
Эффективные лекарства от рака уже существуют и для того, чтобы их изобрести не нужно было никого замучивать в лабораториях. Клинические исследования проводятся на уже больных с их согласия. Причем даже те, кто согласился, не все получают тестируемый препарат. Часть выборки пациентов получает плацебо. Но даже попав в эксперимент, пациенты продолжают получать имеющееся на данном этапе традиционное лечение.
Кого там вы хотите замучивать в лабораториях? Здоровеньких?) Больных много и они сами просятся в эксперимент. Для некоторых это действительно последний шанс.
У меня больше вопросов к вам. Почему в вашей голове рождаются данные дилеммы?
Еще добавлю. Один мой педагог (практикующий кардиолог) говорил, что научный мир сейчас на рак смотрит, как на генетический механизм, включающий программу «завершения». Что было бы, если бы человек жил вечно? Мне нравится, как об этом фантазировал Глуховский в книге «Будущее»… Причем рак далеко не самый массовый механизм. На первом месте сердечно-сосудистые заболевания. Которые также прекрасно лечатся, если их не запускать. Но смерть в концу у каждого, обратите на это внимание.
А еще врачи заметили, что если вы запрограммированы на один механизм завершения, вы вряд ли умрёте от второго.
Случай из жизни. Один близкий мне человек заболел раком простаты. Его жена подняла панику, поставила на уши всех врачей, до кого дотянулась. Ее успокаивали, что с этим раком живут очень долго и умирают совсем не от него. Так и случилось. Разрыв аорты и смерть от ССК.