Болотный царёк и его хулиганки

Внимание! Данное произведение является авторским вымыслом, футуристическими мечтами об экологичном обществе. События и персонажи выдуманы. Совпадения случайны. Изображение сгенерировано нейросетью. Не доверяйте незнакомцам и не оставайтесь с ними наедине. Будьте бдительны. Берегите себя.

Новенькая бесшумно проскользнула в мой кабинет, пока я делал записи в журнале регистрации.

Брюнетка среднего роста, приятной наружности, джинсы, белые кроссовки, футболка с надписью «Любовь не знает страха». Окинув девушку взглядом, я отложил свою работу.

— Добрый день. Присаживайтесь. У меня к вам серьёзный разговор, — начал я, когда она тихо опустилась в кресло. — Искренне надеюсь, что тревожные слухи, дошедшие до меня, не более чем недоразумение.

Опустив голову, девушка уставилась на свои руки и произнесла тихим голосом, словно пойманная преступница:

— Здравствуйте, Евгений Гаврилович. Я… Мельникова Олеся Владимировна, две тысячи пятого года рождения… Решила вот оставить дочь у родителей в Хабаровске и отправиться намного попутешествовать по России. Но не думала, что попаду к вам. Слегка расстроена неизвестностью предстоящего… Из-за этого внутри какой-то страх.

— Скажите вас кто-то удерживает здесь? Вы подверглись деструктивной критике, троллингу со стороны сестёр нашего заведения или, может быть, не дай Бог, шантажу, насилию?

При последних словах Олеся подняла голову и внимательно посмотрела мне в глаза. От её взгляда у меня возникло ощущение, будто участвую в абсурдном триллере, вроде «Удачи, веселья, не сдохни». И главным монстром, которого в финале должны прикончить ради спасения всех невинных на планете, с какого-то Хуана был я.

На женском лице читалось явное недовольство началом беседы. Однако, как хозяин приюта, я отвечал за жизнь и здоровье своих подопечных, поэтому обязан был задавать неудобные вопросы, даже если они звучали, как полицейский допрос.

Встав со своего места, я подошёл к Олесе, и, присев на край стола, спокойно спросил:

— Бывший муж плохо обращался с вами? Почему вы развелись с ним и, оставив ребёнка, отправились в тот день на вокзал? Или же… это ваша предыстория такой же фейк, как и всё, что написано у вас на странице?

Олеся ничего не ответила и только нахмурилась.

При первой встрече мы не успели толком поговорить. Всё произошло слишком быстро. Если точнее, растерянная девушка, скитавшаяся по вокзалу, согласилась поехать жить в лесную общину после разговора длиной примерно в одну чашку кофе. Признаюсь, сложно сказать, кто из нас двоих в тот момент выглядел более подозрительно. Теперь же возникла крайне острая необходимость прояснить ситуацию.

Прежде я старался избегать слишком уж допытываться о причинах переселения в наш приют. Постепенно благодаря пребыванию на природе, расслабившись и отойдя от городской «гонки на выживание», девушки сами начинали рассказывать о себе. Со временем некоторые становились слишком уж раскованными, и даже устраивали мне розыгрыши.

Правды ради, все они были довольно безобидные, за исключением некоторых. Например, однажды утром я обнаружил на воротах табличку: «Женская исправительная колония № 1 имени Великого и Ужасного Извергения Горилловича».

Ниже аккуратным прочерком кто-то заботливо дописал: «Экскурсии по выходным. Кормить начальника запрещено. Кусатется. А пса можно. Кличка Деспод. У пса — Бунтарь».

Потом одним летом была история с фальшивым объявлением. Вернувшись из соседней деревни, я увидел на входных дверях общежития записку, в которой сообщалось: «В связи с чрезвычайной жарой всем проживающим разрешается употреблять мороженое на завтрак, обед и ужин, а также ходить по территории в мокрых купальниках».

Подпись была подозрительно похожа на мою, и ниже стояли ещё семнадцать одобрительных подписей озорных проказниц.

Но настоящим шедевром стала операция под кодовым названием «Тотальный контроль». Несколько недель подряд я находил в самых неожиданных местах записки с отчётами о слежке за мной, например:

«Мы знаем, что ты шарился по теплице в 7:15 и тырил нашу клубнику».

«Видели, как ты ночью в столовке втихоря уплёл последний кусок торта».

«Не притворяйся порядочным мужчиной. Нам известно о тебе всё».

Последняя записка лежала внутри моего носка, который я после многочасовых поисков нашёл в кармане собственного пиджака, вложенного вместо носового платка. После этого я целый день осматривал стены на предмет скрытых камер. Как позже выяснилось, заговор состоял из трёх девушек и двух котов, которые мяуканьем сливали своим дрессировщицам информацию о моих перемещениях.

Однако абсолютным победителем конкурса этого народного творчества по результатам голосования, которое они сами же и провели, стал прикол, когда я обнаружил в интернете мем с собственной фотографией. На снимке я стоял возле грядок в женской пижаме, весь в розовых кружавчиках с крайне суровым выражением лица, которое они сгенерили мне нейронкой. Сверху красовалась надпись: «Деспот. Тиран. Самодур». А снизу шло уточнение: «Запретил сажать клубнику между помидорами и устраивать пижамные вечеринки в огороде».

В общем, за годы работы здесь управляющим и психологом (вынужденно по совместительству), я понял, что для исцеления душевных травм и возвращения радости человеку необходимо не так уж много: личное пространство, доброжелательный коллектив, доступ к знаниям, чёткий свод правил для поддержания дисциплины и контакт с природой. Именно поэтому наша скромная община находилась на окраине леса рядом с озером, где мы старались обеспечивать себя самостоятельно, как минимум, едой.

Правда, если описывать это слишком коротко, получался не «центр реабилитации», а «место действия для третьесортного фильма ужасов». И похоже, у новенькой был тот самый случай, когда буйная фантазия и страсть к опасным приключениям бежали впереди здравого смысла.

Приглашая её пару дней назад погостить, я понятия не имел, что она блогер. Об этом мне час назад сообщила Вера — старшая по общежитию. Именно она нашла на странице новой сестры нечто похожее на сюжет хоррора о тайной женской колонии глубоко в лесу, где девушек насильно стерилизуют и заставляют заниматься всяческими бдсм-вещами.

Лично ознакомившись с этим литературным шедевром, я испытал странное смешанное чувство. С одной стороны, как-то не очень приятно узнать, что за помощь оказавшимся в отчаянном положении людям, тебя считают маньяком. Пусть даже настолько сексуальным, что готовы сразу отправиться за тобой куда угодно. С другой — немного льстило, что в чьей-то фантазии ты способен организовать целую секретную империю строгого режима. Потому что в реальности я уже год не мог добиться, чтобы мои хитрющие хулиганки не бросали после пикников посуду, где попало, и ложились спать во время. По вечерам приходилось отбирать у них смартфоны, за что меня немедленно объявили дремучим чудовищем, болотным царьком и прочими стрёмными прозвищами. Даже мемов напостили в сети. Но шутки шутками, а репутация — штука хрупкая, поэтому...

— Олеся Владимировна, — вздохнул я, открывая в своём ноутбуке ссылку на её страницу. — Объясните мне, пожалуйста… В вашем драматическом произведении искусства фигурирует некая тайная женская колония в лесу, опасный маньяк-похититель, принудительная стерилизация и прочие прелести антиутопии. Вы действительно увидели всё это здесь?

Олеся пожала плечами, а потом ответила с дерзкими нотками в голосе:

— Я ещё не решила.

— Что именно не решили?

— Маньяк вы или нет.

Мои брови поползли вверх, и я медленно моргнул.

— Серьёзно?

— Ну сами посудите. Вы склеили меня на вокзале. Притащили в лесную чащу. Заперли в полуразваленном сарае на болоте. Устав. Секта. Выглядит подозрительно.

«Вот же зубастая провокаторша! — подумал я. — Да. Здание общежития действительно требует ремонта, и озеро из-за лягушек и осоки на берегах выглядит далеко не хрустальным. Но сарай на болоте? И я её склеил, притащил, запер?!»

— А ничего, что у вас есть телефон, интернет, свободный выход за территорию и ключ от комнаты?

— Поначалу это может быть очень хитрый ход для маскировки, — прищурившись, деловитым тоном парировала она.

Я закатил глаза. Рука сама потянулась к лицу в жесте фейспалм.

Какое-то время мы молчали, испытывающе глядя друг на друга.

— Ладно, — решительно сказал я наконец. — Как мне доказать, что ваши страхи беспочвенны?

— Не знаю.

— Может, экскурсия по лесному хозяйству?

— Неубедительно.

— Финансовый отчёт?

— Подозрительно.

— Устав организации?

— Ещё подозрительнее.

— Тогда что?

Олеся задумалась.

— Наверное, если в течение месяца никто не попытается меня стерилизовать...

Я устало потёр переносицу.

— Договорились. Если через месяц вы останетесь в исходной комплектации, будем считать миссию по развеиванию страшилок успешной.

— Ну… Наверно.

— Но за это вы должны будете кое-что сделать.

— О, как! А ну-ка, любопытно, — уже не пытаясь скрыть наглый тон, прокомментровала Олеся.

Я подошёл к окну и открыл форточку, чтобы впустить свежий воздух и взять паузу.

— Если в реальности всё окажется не так, как в вашем колоритном триллере, — глядя на водную гладь озера, невозмутимо произнёс я. — Вы, в качестве благодарности, раз уж бесплатно будете здесь жить, напишете позитивный отзыв о посещении нашего приюта для привлечения меценатов и спонсоров.

— И что же вы хотите, чтобы я написала?

— Например, про то, как ужасный лесной тиран на самом деле воюет с местными властями за сохранение заповедника, пытается уложить взрослых женщин спать до полуночи, вырывая из их острых цепких когтей электронные устройства, — в качестве доказательства я закатал рукава, продемонстрировав царапины на запястьях, — и каждое утро подбирает за ними по территории грязные кружки.

Олеся неожиданно рассмеялась.

— А знаете, это звучит даже хардкорней, чем я предполагала.

— Рад, что в отличие от меня, вы находите это забавным.

Я вернулся обратно за свой стол.

— Что ж, не задерживаю вас больше. Идите и найдите себе дело по душе. Сад, огород, теплица, спортзал, кухня, комната для рукоделья, кружок самодеятельности… Ну, а вечером в свободное время хоть уставившись в потолок лежите на диване, никто вам слово не скажет. Только режим, пожалуйста, соблюдайте чётко, — и посмотрев на новенькую, строго добавил. — Надеюсь, хотя бы у вас мне смартфон на ночь забирать не придётся?

— Ха! А хватит ли у болотного царька силёнок осуществить свой коварный план — это мы ещё посмотрим! — показав мне язык, дерзко воскликнула Олеся. И, задорно расхохотавшись, выпорхнула из моего кабинета.

Ну вот, приехали. Ещё одна бестия на мою голову. Она отлично впишется в местную женскую фауну. Теперь в этом я был совершенно уверен. И одновременно ясно понимал, что покой на протяжении следующих тридцати дней теперь мне точно может только сниться.

Авторы: Хуан Хе, Аноним.